А мне плевать, мне очень хочется!
Экономика стоит на трех китах — производстве, обмене и потреблении. Кризис, как правило затрагивает их все, но обычно считается, что при прочих равных кризис инициируется процессами происходящими в одной из этих сфер. Соответственно, возникают кризисы производства, обмена и потребления.
Кризис производства означает неспособность производить требуемое количество товаров и услуг. Кризис обмена — неспособность сбалансировать производство и потребление товаров и услуг. Кризис потребления — неспособность обеспечить потребление произведенных товаров и услуг.
В предотвращении и борьбе с кризисами двух первых сфер накоплен довольно богатый опыт, между тем, как кризисы потребления не то что не исследуются, но даже не осознаются.
Единственным достижением в этой сфере является заведомо ложный тезис о безграничности человеческих потребностей и их непрерывном росте.
Между тем человеческие потребности в большинстве своем строго лимитированы. Обратное впечатление создается вследствие энтропийной деятельности по удовлетворению потребностей не предназначенными для этого средствами, формированию эрзац-потребностей, замещающих истинные потребности человека, и удовлетворению искусственных потребностей — тех же эрзац-потребностей, формируемых другими субъектами. И та, и другая, и третья деятельность заведомо бесполезна и сводится к пустой трате ресурсов — вследствие чего и возникает ощущение безграничности.
Отсутствие внимания к кризисам потребления, вне всякого сомнения, вызвана исторически обусловленными факторами. Вплоть до начала индустриальной революции таких кризисов возникнуть не могло.
Система потребления тогда работала с колоссальной недогрузкой, основной проблемой было налаживание производства и обмена. С переходом в индустриальную страту кризисы производства исчезают полностью. Производство превращается в чисто технический вопрос, всецело определяемый процессами обмена и потребления.
Для индустриальной страты долгое время были характерны кризисы обмена, в процессе которых системы производства и потребления взаимно сбалансировались. Релаксационные колебания экономики дали жизнь циклическим теориям экономического развития. Между тем к пятидесятым годам прошлого века кризисы обмена ушли в прошлое. А в шестидесятые грянул первый кризис потребления.
Сбалансированные системы производства и обмена позволили индустриальным странам «классического» толка полностью загрузить систему потребления — удовлетворив все возможные материальные потребности человека.
Результатом стала проблема — как удовлетворить потребности нематериальные и куда девать материальные ценности. Разрешен этот первый кризис потребления был в ходе так называемого «нефтяного кризиса» — который на самом деле был выходом из тупика за счет экстенсивного пути развития.
Индустриальные страны нашли несколько путей выхода.
Первый путь — формирование платежеспособного рынка в «нефтяных» странах. Можно сколько угодно вопить о сверхценности нефти — но факт остается фактом — ОПЕК и все, из него вытекающее, существуют постольку, поскольку имеется повод кредитовать потребление многомиллионных масс. Если завтра найдется экономически разумный повод кредитовать потребление еще больших масс — сверхценностью станет нечто другое.
Логическим развитием этого процесса стало освоение рынков социалистических стран, глобализация, нынешние акции в Ираке, Югославии, Афганистане. Смыслом является вовлечение в мировую систему потребления последних из могикан, чего упорно не хотят понимать заскорузлые мозги многих так называемых политологов.
К сожалению, могикане уже заканчиваются. Надолго их не хватит.
Второй путь — формирование искусственных потребностей. Под знаменами борьбы за ресурсосберегающие и экологически чистые технологии был впервые в глобальных масштабах осуществлен эксперимент по формированию искусственных потребностей и соответствующих им секторов экономики. В наши дни это явление приобрело по-настоящему индустриальные масштабы. Массы маркетологов, дизайнеров, специалистов рекламного бизнеса занимаются формированием все новых и новых потребностей. К сожалению, деятельность эта и ее результаты, как уже было сказано, энтропийны.
А за это рано или поздно приходится расплачиваться. И чем дальше, тем дороже. Причем вполне конкретными ресурсами.
Третий путь — логическое следствие второго, — диверсификация и сегментация рынков. Размножение потребностей путем деления. Проблема здесь в том, что сегментация не может быть бесконечной. Рано или поздно сегменты становятся настолько мелки, что не обеспечивают нормальной работы систем производства и обмена.
Теперь о том, зачем же это все нужно. Поскольку некоторые безответственные личности утверждают, что достаточно ограничить потребности, и будет всем счастье. Звучит логично, но непонятно, почему этого до сих пор не сделано.
А потому, давайте выясним, зачем же так бессмысленно расходуются ресурсы на поддержание старых эрзац-потребностей и формирование новых?
Причина — необходимость сохранения экономики как системы. Отказ от эрзац-потребностей означает потерю управляемости всей экономической системы, кардинальные изменения ее структуры, прекращение развития и роста, свертывание систем производства и обмена и возврат к циклически-кризисной фазе функционирования экономики.
Впрочем, все эти прелести могут ожидать мир и при очередном кризисе потребления, который в рамках нынешней экономики неизбежен.
Выход видимо стоит искать в первой части проблемы, в удовлетворении потребностей человека не сводящихся к материальным ценностям. Когда-то ее предложили отложить, предпочтя простые решения, но отложенные проблемы имеют свойство возвращаться в нашу жизнь снова и снова. Между тем удовлетворение истинных потребностей человека, не сводящихся к материальным ценностям способно потреблять оные в невиданных масштабах, и не вхолостую, а вполне осмысленно и продуктивно.
Достаточно прикинуть, сколько потребуется ресурсов на то, чтобы удовлетворить «простенькую» потребность человека в признании его заслуг обществом. Намного больше, чем в нынешнем удовлетворении этой потребности путем игрищ в «Большой Занзибар».
Пример: допустим, человек любит, хочет и умеет строить дороги. Естественно, он хочет получить какое-то общественное признание своих заслуг в этой области. В нынешнем обществе, тупо растрачивающем человеческие ресурсы, он будет лишь безымянным винтиком в составе некоей махины, никому неизвестным и непризнанным.
Теперь представьте, каковы будут его потребности, если он в гордом одиночестве будет подвизаться на ниве автодорожного строительства хотя бы в одной отдельно взятой области. Что мы имеем в итоге. Дороги есть, система потребления работает, потребность человека удовлетворяется, потребность общества — тоже.
А теперь сравните с нынешним вариантом — человек несчастен, он тупо гоняется за новыми и новыми вещами в попытке переплюнуть соседа, общество прожигает ресурсы вхолостую и система потребления все время на грани кризиса.
Резюмируя.